Дорогая ты Рада?

Станислав Смагин 23.07.2019 17:09 | Политика 104

Выборы в Верховную Раду в плане голосования по спискам особых сюрпризов не принесли. «Слуга народа» — уверенный триумфатор с 43%, «Оппозиционная платформа» ожидаемо вторая с 13%, у «Европейской солидарности» и «Батькивщины» по восемь с небольшим, у «Голоса» шесть с копейками. Некоторые наблюдатели допускали полунеожиданность в виде прорыва «Силы и чести» Смешко, но оного не произошло. Остался вне парламента «Оппозиционный блок», хоть за его представителями – победа в ряде одномандатных округов. Допускалась и совсем уж громкая сенсация – преодоление пятипроцентного барьера партией видеоблогера Анатолия Шария, за которой, по некоторым слухам, стоят европейские круги, недовольные переходом Украины под почти монопольное американское управление. Но и здесь все окончилось несколько предсказуемо.

Неожиданностью можно считать блестящее выступление «Слуги народа» еще и на мажоритарном поле, которое позволит партии Зеленского сформировать первое в украинской истории однопартийное большинство. Кое-кто из экспертов ИА «Новороссия» по не совсем, мягко говоря, понятной логике считал, что первоочередным и самым вероятным союзником «слуг» в Раде будет «Оппозиционная платформа». Теперь проверить эту смелую гипотезу на деле уже не представляется возможным.

В реальности наиболее вероятным союзником Зе, если бы СН не получил большинства, был бы Вакарчук со своим «Голосом».

Актер и певец вообще похожи типажами как близнецы, недаром Святослава пару-тройку лет назад даже прочили на место и амплуа, которые в итоге достались Владимиру. Оба пришли в политику из, если так можно выразиться, сферы искусства. Оба за все хорошее против всего плохого, Зеленский вообще безгранично, Вакарчук с несколько большей очерченностью и определенностью в программе. Оба плюс-минус национал-либералы, Зе, как казалось, более умеренный в риторике, Вакарчук, опять же, более правый. Главной сущностной характеристикой сгруппировавшихся вокруг этих персонажей политических сил является то, что они, извиняюсь за тавтологию, сгруппировались вокруг них; это вождистские партии, хотя понятие «вождь» и слабо стыкуется с образами Вакарчука и особенно Зеленского, настоящий вождь «Слуги» и вовсе вымышленный Голобородько из телевизора. К слову, если кто-то считает, что либерализм и вождизм, с присущим ему «культом личности», несовместимы, может вспомнить Керенского или Ельцина времен его борьбы с Горбачевым – сам свердловский прораб либералом не был ни в каком виде, но для экзальтированных либерально-революционно настроенных масс стал практически фюрером.

Впрочем, Вакарчук еще может пригодиться для формирования в каких-то случаях конституционного большинства, нужного, как понятно из самого термина, для внесения изменений в конституцию. Но возможно возникновение нужды в нем и для сохранения простого большинства. Одномандатники «Слуги» это очень аморфная и слабопрогнозируемая субстанция, в партийном штабе признавались, что зачастую лишь условно представляют, кто в конкретном округе затесался под их бренд. Да и в списке хватает людей залетных и мало чем друг с другом объединенных. В какой-то момент вполне возможна плавная или даже обвальная миграция депутатов из СН, тут-то «Голос», извините за каламбур, и подставит плечо.

Подобная управляемая нестабильность или недостабильность и большинство, которое сколь ощутимо, столь и эфемерно – в интересах американцев, контролирующих оба проекта, Вакарчука и Зеленского, пусть и по разным линиям.

Очень, судя по всему, рассчитывала быть коалиционно нужной Ю.В.Тимошенко, все последние дни где намекавшая, а где и прямо грозившаяся помочь президенту своим управленческим опытом, причем было очевидно, что она не прочь делать это из премьерского кресла. Зеленский, правда, порыва не оценил, заявив, что со старым поколением украинского политического класса смыкаться без крайней нужды не намерен, а премьером хочет поставить кого-то свежего, технократичного и деполитизированного, типа представителя в МВФ Рашкована или главы «Нафтогаза» Коболева.

Теоретически допускаю, что Юлию Владимировну могут привлечь в качестве советника на переговоры по новому транзитному договору с Россией, благо на этом поприще она не одну собаку съела и не одним кубометром газа занюхала.

В остальном же ее судьба предопределена – она до конца своей политической карьеры останется лидером, опять-таки, сугубо вождистской партии, с ядерным, но строго очерченным электоратом. Эдакий непременный, яркий, почтенный и малозначимый парламентский атрибут, типа Жириновского в РФ. Как в фильме «Зимний вечер в Гаграх»: «Я здесь, потому что я твой друг, Олежек — модельер, который тебя одевает, Милочка — его девушка. Чика… Чика неизвестно кто, но он всегда здесь ошивается, от него никуда не денешься».

Как мы и предсказывали, порошенковская «Европейская солидарность» преодолела барьер не без скрипа, но в итоге даже с запасом. Это во втором туре президентских выборов 24,5% — разгромное поражение, а в единственном туре парламентских – серьезный успех. Конечно, столько набрать не удалось, пришлось поделиться и с «Голосом», и с мелкими непрошедшими правыми партия, но и 8% в его положении более чем. Конечно, электоральная география и антропология у Петра Алексеевича за пять лет поменялась кардинально – в 2014-м он, хоть это сейчас и звучит гомерически смешно, позиционировал себя президентом «мира» и «всех украинцев», примерно как сейчас его преемник. Теперь же пан Порошенко президент почти исключительно Западной Украины и тех, кто правее центра, между Вакарчуком и «Свободой»* (запрещена в РФ). Соответственно, большинство голосов ультранационалистов, тех, кто хотя бы на доступном украинской политической культуре уровне оценил бесперспективность голосования за «Свободу»* и иже с ней, отошли «Евросолидарности».

Политическое будущее Порошенко довольно туманно. Долгосрочной стратегии и магистральных идейных предпочтений у него нет, антирейтинг и количество избирателей, которые за него не проголосуют ни при каких обстоятельствах и невзирая на его текущую риторику и позицию, очень велики.

Нет у него и тимошенковской харизмы, позволяющей рассчитывать на персональных поклонников, во всяком случае, в таком же количестве. Да и о криминально-коррупционной токсичности нельзя забывать – угроза уголовного преследования продолжает висеть дамокловым мечом. Конечно, до этого все-таки вряд ли дойдет, и финансовые ресурсы, и сохраняющиеся покровители на Западе должны помочь. К тому же американцы явно продолжают рассчитывать на него хотя бы как на актера второго плана, свидетельство чему – демонстративный визит американского временного поверенного в делах и канадского посла на вечеринку в штабе «Евросолидарности», приуроченную к подсчету голосов. Но вот какие это будут роль, ружья, висящего на сцене, чтобы в кульминационный момент выстрелить, или «кушать подано», сказать пока сложно.

И, наконец, «Оппозиционная платформа». Иные горячие российские политологические головы уже говорят, что, конечно, коалицией с Зеленским и соответствующей долей влияния на принятие решений не пахнет, но все равно – почетное второе место… свидетельство выздоровления Украины… и так далее. Чего там свидетельство – сказать мудрено, на самом деле партия почти точно повторила результат одного из своего лидеров Юрия Бойко в ходе мартовского первого тура президентских выборов. Дополнительный процент с небольшим – это, видимо, тот процент с небольшим, что «Оппоблок» недополучил по сравнению с мартовским результатом своего кандидата Вилкула.

В раде фракция «Платформы» вряд ли будет на что-то серьезно влиять, даже если вдруг объединится с несколькими одномандатниками заклятых друзей из «Оппоблока» (остатки могучей ахметовской империи) – но не объединится, нет борьбы жестче внутривидовой. Да и представим, что какое-то влияние имелось бы. В какую сторону оно было бы? Неужели в реально пророссийскую?

Пророссийской «Платформа» выглядит лишь в чистых глазах московских политологов, маскирующих этим определением ее удобство для российского правящего класса, и в грязных глазах коллег по правящему классу Украины, для которых чуть меньшая русофобия, чем у них самих (а всем поддерживать одинаково высокий градус сложно) равна русофилии.

Хорошенькие русофилы – с аваковским советником Кивой и ющеновским министром-бандеровцем Павленко в списках, с однозначной позицией «Крым цэ Украина» и электоратом, даже позорные «Минские соглашения» считающим слишком роскошной уступкой Донбассу.

Про то, что думают в штабах и списках «Слуги народа», победа которого также рассматривается как чуть ли не признак выздоровления Украины, и говорить нет нужды. Да, людоедские высказывания Потураева и Шефира, соответственно, советника и помощника Зеленского о «генном перекодировании» русских детей Украины и «хотелках» Донбасса – это повышение планки по принципу «говори как можно жестче – потом немного откатывай». В общем и целом риторика Зеленского и Ко дальше будет помягче, чем у Порошенко, хотя ситуация в Донбассе уже сейчас напряженнее и кровавее, чем была в последние порошенковские месяцы. Но эта «мягкость» и «гибкость» нужны лишь для модернизации послемайданного режима и ассимиляции русских при помощи не только кнута, но и… нет, не пряника, а периодического отсутствия кнута. В целом выбранная в феврале 2014-го линия останется прежней, и можно представить какой, если «Оппоплатформа» в этой системе «пророссийская партия».

Так что итог очередных украинских выборов неутешителен – меняются персоналии, соотношения голосов, частности, колеблется, порой довольно существенно, стрелка компаса, но сам компас остается на своем месте, разве что передвинувшись подальше от Брюсселя и поближе к Вашингтону.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора